«С экосистемой все в норме»: у мятежного биотех-стартапа были все возможности договориться со Сколково


Фото ITAR-TASS / Sergei Fadeichev
Forbes  публикует официальный ответ представителей Сколково на авторскую колонку Юрия Дейгина, главы компании «Фарма Био», о ситуации с исками к грантополучателям со стороны фонда

6 апреля 2017 года на сайте российского Forbes появилась авторская колонка о том, как Фонд «Сколково» фактически уничтожает свою же компанию «Фарма Био», пытаясь взыскать с нее по суду 67,7 миллионов рублей (часть ранее выданного им гранта в размере 541 млн рублей). Из колонки, написанной Юрием Дейгиным, сыном основателя компании, всемирно известного ученого Владислава Дейгина, фонд предстает этаким Сатурном, пожирающим собственных детей – не вполне ясно, зачем все это ему нужно, если его же KPI зависит от достижений таких вот компаний-резидентов. Под грудой ненужных подробностей погребен и главный вопрос: имело ли место нецелевое расходование компанией полученного гранта?

» style=»display: none»>

Но обо всем по порядку. В 2011 году команда талантливых ученых из Института биоорганической химии во главе с профессором, доктором биологических наук Владиславом Дейгиным пришла в Сколково с проектом разработки нового поколения пептидных лекарственных средств. Она оказалась тогда в числе первых 16 резидентов фонда. Основываясь на собственном мнении и оценке ведущих мировых специалистов, входящих в экспертную панель Фонда «Сколково», могу со всей ответственностью утверждать, что это действительно яркий проект, имеющий обоснованную научную составляющую и хорошую перспективу коммерциализации. Команда работает над созданием препаратов для восстановления онкологических больных после химиотерапии, для лечения ревматоидного артрита, алкоголизма, тревожных состояний. 

На первых порах – и это признает автор колонки – компания получала всяческую поддержку от Фонда «Сколково»: ее знакомили с потенциальными партнерами, ей организовывали участие в ключевых конференциях по всему миру, в том числе в Лондоне, Вашингтоне, Чикаго. Компании, с учетом значимости разработок, был выделен немалый грант, размер которого по трем траншам (из четырех предполагавшихся) составил 541 млн рублей. Гром грянул в ноябре 2013 года, когда проверка компании, проведенная департаментом внутреннего аудита фонда, обнаружила нецелевое использование ею грантовых средств.

Два слова о наших грантах. Фонд «Сколково» предоставлял и предоставляет финансовую поддержку проектам на безвозмездной и безвозвратной основе. Он не получает долей в компании, не имеет прав на создаваемую ими интеллектуальную собственность. Во многом это уникальный абсолютно бесплатный инструмент финансирования, аналоги которого существуют не во всех странах мира.

Фонд предоставляет грантовое финансирование на конкретные научные исследования и на определенных условиях, а результаты этих исследований должны иметь коммерческий потенциал и быть патентопригодны. Решению о предоставлении гранта предшествует тщательная экспертиза проекта: внешние независимые эксперты проверяют его научно-технологическое обоснование, анализируют необходимость и выполнимость планируемых для его реализации мероприятий, специалисты самого фонда тщательно выверяют смету проекта, вопросы аффилированности контрагентов и т.д. 

Решение о выдаче гранта не означает, что с этого момента фонд умывает руки: безвозвратность не означает бесконтрольность. В силу законодательства грантовые средства безвозвратны до того момента, пока грантополучатель тратит деньги на заявленные цели, прошедшие предварительную экспертизу. Как только компания начинает заниматься разработками, не входящими в план проекта, возникает необходимость в повторной экспертизе, без которой расходы на такие разработки не могут быть признаны правомерными.

Из определенной законом природы гранта и условий его предоставления следует, что нецелевым образом потраченные и неиспользованные средства подлежат возврату в Фонд, поскольку в таком случае это уже не грант, а «неосновательное обогащение» компании. Это правило не изменялось на всем протяжении существования инновационного центра «Сколково», поскольку оно императивно установлено российским законодательством. 

В соглашении о предоставлении гранта с ООО «Фарма Био» было прямо предусмотрено, что нарушение требований по целевому использованию гранта влечет его возврат. Иной подход допускал бы возможность тратить полученные в качестве поддержки деньги на мероприятия, не предусмотренные грантовым соглашением. И такие случаи, к сожалению, известны в судебной практике.

В случае с «Фарма Био» аудиторы обнаружили, что компания отклонилась от плана проведения клинических исследований, одобренного Инвестиционным комитетом, потратив средства на другие препараты. При этом часть из них до получения гранта уже имела регистрационные удостоверения. То есть, их клинические исследования, по сути, являлись маркетинговыми – результаты были необходимы для лучшей аргументации при их продаже. А ведь средства выделялись для научно-исследовательских работ, к которым указанные исследования никак не относились.

Впрочем, проанализировав итоги аудита, фонд пришел к выводу, что никакого криминала в этом нет: действия «ФармаБио» были направлены не на незаконное обогащение, а на работу, связанную с выводом на рынок фармацевтических препаратов. И тогда компании был предложен сценарий действий, при котором она могла представить экспертам новый план: частично скорректировать цели проекта, его график и предполагаемый бюджет. После нового голосования на Грантовом комитете проект мог бы получить финансирование на последний этап работы. Для этого «ФармаБио» должна была сначала вернуть спорные средства. А по итогам экспертизы и голосования Грантового комитета компания позже получала бы право на финансирование следующего этапа в этом же, а может быть, и в большем объеме.

Говоря о том, что спор между компанией и фондом мог быть решен в досудебном порядке, Юрий Дейгин в своей колонке почему-то не упомянул, что такой вариант мы им предлагали. Более того, в конце 2013 года «ФармаБио» на него согласилась, перечислила первый транш из возвратной суммы и письменно заверила Фонд о возврате остальных средств в кратчайшие сроки. Однако после этой транзакции компания неожиданно передумала и пришла в фонд с судебным иском, требуя вернуть уже возвращенную часть суммы как «обогащение Фонда».

В такой ситуации мы были вынуждены обратиться в арбитражный суд с исками о взыскании неиспользованного и ненадлежащим образом потраченного гранта. В рамках судебных дел «Фарма Био» подала к Фонду встречные иски, требуя выплаты ей суммы гранта на последний этап и части добровольно возвращенного в Фонд гранта. Судами всех инстанций, включая Верховный Суд Российской Федерации, требования Фонда удовлетворены, а встречные иски «Фарма Био» — отклонены.

Последствия указанных событий известны и описаны в колонке Юрия Дейгина: ученые погрязли в судебных разбирательствах, проект был отброшен назад, из него вышел иностранный инвестор. Но в этом нет вины фонда: если бы компания пошла на проведение дополнительной экспертизы, то, возможно, на текущий момент дела бы в ней сложились совершенно иначе и какие-то из разрабатываемых препаратов уже были бы выведены на рынок.

На этом мое повествование можно было бы закончить, если бы ни одна важная деталь. Господин Дейгин описывает историю, приключившуюся с компанией «Фарма Био» как типичную для Сколково и делает из нее вывод об ущербности «экосистемы», бездумно расправляющейся со своими лучшими участниками. 

Хотя какие тут могут быть обобщения? Из более 400 компаний-резидентов биомедицинского кластера «Сколково» только две судятся с фондом по вопросам, связанным с неправомерным использованием грантовых средств. Несмотря на потерю хорошей компании, о судьбе которой я лично искренне сожалею, кластер биомедицинских технологий успешно развивается: с конца 2013 года количество его резидентов увеличилось более чем в 2,5 раза – почти до 400 компаний. Половина инновационных лекарственных препаратов в России (два из четырех) за  2014-2016 годы была создана при поддержке «Сколково». Но это только начало: в текущем году ожидается успешное  завершение резидентами кластера поздних стадий клинических исследований и регистрация восьми инновационных продуктов, в 2018 году – семи продуктов, в 2019 году – еще восьми продуктов. 

И самое последнее. Я от всей души желаю коллегам в «ФармаБио» успехов в их исследовательской деятельности. Хорошие разработки всегда найдут своего инвестора. Мне действительно жаль, что нам не удалось найти компромисс и реализовать проект общими силами.

Источник